Уроки Греции для Украины: путевые заметки

Уроки Греции для Украины: путевые заметки

 

 

Греция имеет все, о чем мечтают украинские евроинтеграторы: членство в ЕС, членство в НАТО, сотни миллиардов евро кредитами от ЕС, иностранных инвесторов, которые скупили все ценное, включая легендарную Metaxa. Но принес ли Евросоюз счастье православным грекам? Почему они потеряли судостроение и вырубили виноградники? Чего добиваются бесконечными забастовками? Чтобы ответить на эти вопросы, мы отправились не на курортные острова, а в окрестности Афин, где живут и работают простые люди.

Предисловие о граблях

История экономического краха Греции крайне поучительна для нас, поскольку мы идем по той же тропинке и наступаем на те же грабли. По сути, это грустная повесть о том, как более слабую и менее конкурентную систему национального производства задавили мощные соседи под благовидным предлогом “евростандартизации”.

Греция стала членом даже не ЕС, а еще ЕЭС (Европейское экономическое сообщество) 1 января 1981 года. Основатели клуба образца 1957 года – Западная Германия, Франция, Италия, Голландия, Бельгия и Люксембург, а также примкнувшие позднее Великобритания, Дания, Испания, Ирландия и Португалия открыли дверь для “колыбели цивилизации” по политическим, а не экономическим мотивам. Одним из них было поощрение демократии в стране, только что свергнувшей диктатуру “черных полковников” (чуть было по привычке не написала “антинародного режима Януковича”).

Для Греции данный шаг расценивался как защита от возможного военного конфликта с Турцией (учитывая их исторически непростые отношения) и способ решения кипрского вопроса. Но годы шли. Кипрский вопрос не решался и не решен до сих пор. “Голубые каски” ООН стоят там 55-й год. Да-да, я не ошибаюсь, с 1964-го. И выводить их, похоже, не собираются.

А главное внимание старших европейских братьев обратилось к экономической системе Греции. Все здравомыслящие экономисты уже признали, что предпосылками к долговому кризису Греции стали реформы, которые в конце 80-х – начале 90-х проводились по требованию ЕС.

Убийственные еврореформы

Поскольку Восточная Европа на тот момент еще находилась под патронатом СССР, Греция стала первым экспериментальным полигоном преобразования под унифицированные стандарты Евросоюза.

С одной стороны, Западная Европа давала ей деньги (преимущественно в кредит) на развитие инфраструктуры. Строились дороги, порты, паромные переправы, системы водоснабжения, новые станции метро, красивые набережные, развивалась туристическая отрасль на островах.

С другой стороны, уничтожалась промышленность, которая позволяла грекам зарабатывать на жизнь не только историческим прошлым и оливковым маслом. До вступления в ЕС в Греции было достаточно развитое сельское хозяйство, виноделие, легкая промышленность и судостроение. Но Европейский Союз установил квоты, чтобы избежать перепроизводства мяса, молока, персиков, апельсинов, оливкового масла, сахара. Квоты ограничивали возможности экспорта этой продукции в Евросоюз. А экспортировать излишки за его пределы также исключалось, поскольку существовало условие, что половина экспорта должна идти внутрь ЕС.

Такими требованиями постепенно было убито хлопководство, которое при производстве в 1,3 млн. тонн хлопка в год получило квоту лишь на 782 тыс. тонн. Следом умерла сахарная промышленность и большей частью овощеводство. Если до вхождения в ЕС у Греции был положительный баланс внешней торговли по сельхозпродуктам, то сейчас полки местных супермаркетов забиты европейским импортом. Из своего лишь фета, масло, йогурты и вино.

Виноградники, вырубленные “во благо”

С вином отдельная история. Все мы помним, как во время горбачевской “антиалкогольной кампании” в Крыму и Молдавии вырубили виноградники. Подобная участь постигла и греческое виноделие.

Греческие вина не вписывались в стандарты Евросоюза по содержанию сульфитов, калия, магния и смол (чем славилась греческая рецина). Для улучшения их качества требовались большие дотации. Но по нормам ЕС государство не имеет права поддерживать отдельно взятого производителя и субсидировать модернизацию производства. Оно может помочь только в трех случаях: в программах защиты природы, в инновационных программах и для… закрытия предприятий.

Поэтому в Греции началось массовое вырубание “нестандартных” виноградников. За каждую вырубленную стрему (десять соток) крестьянам платили по 720 евро, которые должны были пойти на перепрофилирование сельхозхозяйства, но в сущности были «проедены».

Сейчас греческие вина дороже испанских и итальянских, в том числе из-за высоких налогов, и, честно скажем, уступают им по качеству. Конкуренцию они однозначно проиграли. Виноделие держится на патриотизме жителей и любопытстве таких туристов-дегустаторов, как мы.

Крайне болезненная для местных тема – судьба Metaxa. Мало кто знает, что легендарный греческий бренди теперь принадлежит… британской фирме Grand Metropolitan. Патриотично настроенные греки предпочитают метаксе местную анисовую водку узо – весьма специфический продукт на любителя. А тем, кто любит “сладенькое”, рекомендуют настойку на мастиковом дереве, которая так и называется – мастика.

И корабль не плывет…

Не только сельское хозяйство не выдержало требований Евросоюза. В стране не осталось ни одной трикотажной фабрики, хотя прежде их число измерялось сотнями. Директивы ЕС привели к сокращению рыбной ловли – сейчас этим занимаются отдельные рыбацкие суденышки, а не современные флотилии.

Самая болезненная утрата для страны – судостроение. Раньше в Греции одной из бюджетообразующих отраслей были судоверфи. В год здесь строилось несколько сотен яхт, рыболовных судов и кораблей. Но за первые 20 лет членства в ЕС большая часть судостроительных предприятий закрылись. Как сетуют сами греки, не потому что суда дешевле строить в Германии, а потому что Греции не давали отстоять свои интересы в конкурентной борьбе.

Всем казалось более выгодным дать грекам денег в кредит, чтобы они закупили гигантские паромы у немцев. А теперь за долги правительство вынуждено продавать последний не приватизированный крупнейший порт – Пирей. Говорят, что к нему присматриваются вездесущие китайцы.

Упадок судостроения оказался связан и с упадком морских перевозок. В 50-60-е гг. крупнейшим в мире судовладельцем был греческий миллиардер Аристотель Онасис, женившийся на вдове президента США Жаклин Кеннеди. В 1950-е годы он начал первым строить супертанкеры и создал флот из них и грузовых кораблей большего размера, чем флоты многих стран. Сейчас от империи Онасиса не осталось и следа. ЕС решил, что порты грекам следует распродать, а от прибыльных морских перевозок отказаться.

Крестьяне протестуют, инвесторы наступают

Нельзя сказать, что европейские реформы греки “проглатывали” без сопротивления. Самые большие волны протеста были подняты “винной” и “хлопковой” реформами. Крестьяне перекрывали тракторами новые (платные) дороги и назло правительству засевали все поля запрещенными культурами.

Но ЕС применил какой-то свой циркуляр, которым обязал Афины облагать непокорных крестьян штрафами, превышавшими вырученные за сверхплановый хлопок средства. Правительство покорно согласилось, и за 3-4 года абсолютное большинство мелких и средних хозяйств обанкротились.

Соглашаясь играть по европейским правилам, греки перешли с самообеспечения страны продуктами питания и многими товарами на импорт, под который приходилось брать товарные и прочие кредиты. А взамен они могли предложить мировому рынку… свою историю, оливковое масло и курорты. Превратившись в государство с доминирующей сферой услуг, Греция окончательно лишилась шанса выбраться из долгов.

Не помогла даже приватизация всего и вся. Иностранный капитал скупил наиболее привлекательные активы: телекоммуникационные компании, предприятия пищевой промышленности и стройиндустрии. Всего было приватизировано 700 национальных компаний. И только 27 из них – до 2000 года. Остальные – после начала долгового кризиса. Дошло до того, что доля государства в Центробанке снизилась до 33%.

И грянул гром…

Для европейских бюрократов до сих пор остается загадкой, каким образом греки умудрились получить столько кредитов от ЕС – 340 млрд. евро. Официальная версия заключается в том, что хитрые потомки Эллады фальсифицировали (существенно занижали) реальный дефицит бюджета – до требуемых 3% и под это дело брали все новые и новые займы. А “слепые и наивные” европейские бюрократы ничего не замечали и были невероятно щедры.

Неофициальная трактовка долговых процессов сводится к тому, что между властью Греции и руководством Евросоюза существовал негласный сговор. Греции сначала дали деньги на неудачные реформы. Когда они провалились – на поддержание уничтоженной экономики. Потом – на выплату предыдущих кредитов. И дальше – по накатанной.

Экономический кризис 2008-2009 года остановил этот снежный ком. Оказалось, что жить в долг и проедать деньги, не производя при этом конкурентоспособный продукт, нельзя вечно. Победившие на выборах 2009 года социалисты огласили истинный размер дефицита бюджета Греции – 12,5%.

Все три ведущие рейтинговые агентства мира – Fitch, Standart’s&Poor и Moody’s – понизили кредитные рейтинги Греции до “мусорных”. ЕС оказался перед фактом неизбежного дефолта одного из своих членов и участника еврозоны. Допустить этого он не мог.

Уже в феврале 2010 года Европарламент принял первый пакет экономии для Греции, под который стране выделили кредит в 80 млрд. евро. Взамен от Греции потребовали жесткие социальные реформы, который тогдашний премьер-министр Георгиос Папандреу назвал “кровавыми и слезными”.

Через год ЕС выдал второй пакет помощи в 110 млрд. евро, но под еще более жесткие социальные уступки. Греция взорвалась. И кипит до сих пор. Правда, негодование варится уже на “небольшом огне”.

Об афинских забастовках, моральных компромиссах и “призраке аэропорта” – в продолжении путевых заметок.

Галина Акимова

Источник: http://versii.com/news/381130/